О людях

От Малыша до Донны Анны

Замечательная актриса Людмила Мельникова принадлежит к тому поколению актеров, которые пришли на сцену Харьковского театра кукол более тридцати лет назад. Соединившая в своем искусстве «классику» 80-х гг. с авангардом теперь уже среднего поколения режиссуры, Людмила – это и первая Аннунциата, лирико-драматическая героиня спектакля-хита прошлых лет «Тень», и наивный, застенчивый Малыш из «Малыша и Карлсона» и реактивно любопытный Незнайка, и колоритная народная Баба из спектакля «Як козаки чортів обдурили», и, наконец, любящая мать и жена. Она гармонично сочетает в себе счастливую женщину и актрису с неповторимым сценическим почерком.

 

Харьков был выбран ею из множества комбинаций, предложенных судьбой. Девушке из Красного Луча Луганской области, окончившей культпросвет училище, где она не по годам ярко и драматически убедительно сыграла страстную испанку Ураку (спектакль по новелле П. Мериме) и Риту Осянину в «А зори здесь тихие», сразу поступило предложение войти в труппу Луганского драмтеатра. В перспективе ее готовили к поступлению в ГИТИС в Москву. Но Людмила, по зову сердца и дружбы сменила драму на театр кукол в Луганске. «Я не выбирала профессию, она меня выбрала», - говорит теперь актриса. Неожиданно для себя Людмила очутилась в Харькове, на вступительной кампании в театральный (она и не готовилась почти, и разволноваться, как следует, не успела) и прошла экзамен на кафедре театра кукол. Запомнился курьез: предпочтение при поступлении отдавалось украинцам, и Люда схитрила в ответ на прямой вопрос Виктора Афанасьева - «я и не знаю, кто я, - ответила она уклончиво, - в семье моей украинцы и русские». Но, когда Людмила заиграла, Афанасьев категорически отмел сомнения – «у нее же истинно украинский темперамент!». Именно этот украинский темперамент актрисы сегодня бьет ключом в спектакле О.Трусова «Як козаки чортів обдурили». Веселый, зажигательный спектакль позволил актрисе проявить не только мобильность переключения с «живого плана» на «кукольный», но и блестящую танцевальную подготовку (хореограф В. Логвиненко), «живой», стилизованный под народный, вокал.

Не удивительно, что профессиональная кукольница Л. Мельникова всю жизнь проявляет недюжинную состоятельность как драматическая актриса. После Луганского драмтеатра судьба вторично испытывала ее выбором во время работы в Тернопольском театре кукол. Тогда «режиссер ТЮЗа № 1 страны» Генриетта Яновская лично, будучи в составе жюри смотра театров Украины, предложила Людмиле работу в своем коллективе в Москве. Предложение носило не общий, а максимально конкретный характер – актрису уже ждала комната в московском театральном общежитии. Тогда Людмила Мельникова предпочла московской известности другое – сохранить полноценную семью, которая была так важна особенно для ее трехлетнего сына Сережи. Перспектива фиктивного, пускай и временного, развода, необходимого для оформления прописки в Москве, показалась ей, воспитанной в комсомольских принципах, святотатством, какой-то непомерной жертвой, угрозой семейному благополучию. Думаю, дело было не только в отсутствии амбиций, как комментирует сложившееся сама актриса, но и в ее гипертрофированной человечности. «Я человек без локтей», говорит она, а Москва требует скорее обратной сноровки.

К тому же, Людмила, верная актриса своего первого настоящего режиссера, не хотела бросать его и любимый театр. Тернопольский театр кукол начала 80-х был, по словам самой актрисы – «украинским Паневежюссом», средоточием эксперимента, генерируемого талантливым главрежем Евгением Ткаченко. Выходец из «Уральской зоны», с присущим ей откровенным свободомыслием по части смысла и формы театра кукол, Ткаченко обратил Мельникову в свою «веру». Она с успехом сыграла «Голубого щенка» в спектакле с зонгами по-брехтовски и сценографией в духе мейерхольдовского конструктивизма. Хрупкая девушка, в свои двадцать с хвостиком выглядевшая и вовсе подростком, успела даже поразить город перевоплощением в дикого Лешего («Аленький цветочек»). И, наконец, за роль в «Северной сказке» Людмила заслужила Первую премию республиканского фестиваля в Луцке, а в добавок предложение от руководства Харьковского театра кукол.

Отмечаемые в актрисе многими авторитетными профессионалами нерядовые способности для драматической сцены, позволили ей стать редкостным украшением труппы «кукольников». Когда перед Людой, прекрасно успевавшей в процессе учебы в харьковском театральном институте, была поставлена дилемма: ответить на предложение остаться на кафедре или работать в провинциальном театре, она спросила совета у любимейшего педагога Надежды Крапивиной. «Какая кафедра?! Немедленно на сцену!». Вердикт мастера окрылял: «Мельникова может сыграть все!». Этим Людмила и занимается по сей день. Когда-то год проработав в Запорожском театре кукол, она влюбила зрителей в свою Дуняшку («Красные дьяволята») – огонь-девку. В Харькове на ее счету иные любимые роли: Прекрасная Дама в «Декамероне», сотканная из поэзии, музыки, красивейшего пения и одухотворенного кроткого лика; Ассистентка Дрессировщика в «Скотном дворе» по Дж. Оруэллу, решенная в сатирическом ключе аборигенка-негритянка в «Сокровищах Сильвестра».

Ну а виртуальный театр Людмилы Мельниковой насчитывает несколько ролей, которые могли бы стать судьбоносными, но, увы, задуманные режиссерами спектакли, в силу разных объективных обстоятельств, так и не состоялись. Несыгранными остались Сарра в «Иванове» Чехова, донна Анна в «Дон Жуане» - замыслах режиссера О. Трусова; Мавка в «Лесовой песне», которую собирался ставить А. Инюточкин. Горький, но очень красноречиво характеризующий актрису, перечень «проб» в театре... Это свидетельство большого диапазона актрисы Л. Мельниковой, с которой режиссеры брались за самые «неподъемные», «неподдающиеся» театру кукол классические произведения. Не вызывает сомнений, что в этих ролях для Людмилы – целая несостоявшаяся, непрожитая жизнь. Ведь тот же Чехов, например – ее любимейший автор. Тонкость, ироничность и философичность его размышлений о жизни кажутся ей и сегодня самыми современными. Увы, в актерской судьбе Людмилы явственно отразилась проблема «ведомости», зависимости актера от инициативы режиссера. Если б не уход молодого режиссера О. Трусова из харьковского театра, ее карьера могла бы сложиться еще более объемно.

Об этом потенциале так ярко свидетельствует созданная с Трусовым Аннунциата. Спектакль-«страшная сказка для взрослых» «Тень» стал возрождением театра на рубеже 90-х, и Людмиле выпала судьба сыграть в нем идеальную героиню. Свою Аннунциату она сделала не просто «голубой героиней», а доброй, справедливой девушкой, парадоксально состоявшейся таковой вопреки наследственности отца Людоеда. Актриса всячески подчеркивала способность ее на отчаянно смелый поступок – Аннунциата ведь, как никто, понимала и разделяла судьбу Ученого. Сверхорганика – в традициях харьковской щколы кукольников, и Мельникова на этом пути успешно продолжает традиции своих учителей по сцене – блистательной Ф. Грошевой и уникального Б. Иванова.

Но даже при всех «сбоях» творческой кардиограммы, Людмила Мельникова всегда оставалась одной из самых востребованных актрис труппы. Особняком стоят ее роли в формате драматического театра – прекрасная, тонкая Белоснежка прежних лет и остающаяся с ней по сей день загадочная Фея в «Золушке». Одна из самых вопиющих к сознанию зрителя ролей в нынешнем репертуаре Людмилы – коза Мюриель в «Скотном дворе». Самое трудное для актрисы – это «объездить» куклу, покорить ее. Художник И. Борисова задала кукле жесткий рисунок. Кукла-рыжая коза с натруженной шеей, вывернутой, точно перетертый канат, подсказала актрисе краски, достойные произведения мрачного полемического жанра. В спектакле-притче эзоповым языком говорится о самой сути человеческого общежития. Мельникова создала в нем образ законченной мещанки: порой нудной в своей удручающей исполнительности, порой наивной в своем неуместном на фоне продажного мира романтизме.

Запомнились в ее исполнении персонажи сказки на двух актеров «Аистенок и Пугало», характерные образы Кухарки и Мыши-Сони в парадоксальной сказке «Алиса в стране чудес». В то же время, противоположные прозрачные, исполненные лирики образы Принцессы на горошине и Балеринки в трогательном, музыкально-поэтичном спектакле «Сказки Андерсена» принесли Мельниковой и театру, в лице партнеров В. Рычаговой, И. Мирошниченко и В. Гиндина, лестные награды сначала на фестивале в Ужгороде, а затем в Венгрии.

И сейчас во время школьных каникул актриса каждый день в театре. Ведь она занята во всем детском репертуаре: джинн Маймуна и Птица Рок в «Сказках Синдбада», Страусиха из «Сказок джунглей», Хрю-Хрю в «Айболите», котенок из «Кошкиного дома», Ниф-Ниф в «Сказке о трех поросятах», Королева из «Огнива». В программном за последние годы спектакле традиционной ширмовой эстетики «Снегурочка» Людмила психологически подробно (в кукольном плане, ни разу не появляясь из-за ширмы!) сыграла добрую страдалицу Бабушку. Какая же она разная, Людмила Мельникова! Ведь самые главные роли ее репертуара для детей по-прежнему – Незнайка и Малыш, одинаково любимые актрисой и абсолютно непохожие. Людмила говорит, что для нее оба – архетипы детства в его крайних проявлениях: инфантильный, преданный в дружбе, такой добрый и романтичный Малыш и дерзкий, непослушный Незнайка, стремящийся обрести жизненный опыт, набивая собственные шишки. Мастерство актрисы с годами «заточилось» под жанр. Так, обладающий удивительно звонким и нежным голосом Малыш Мельниковой способен ввести в заблуждение самого дотошного зрителя – этот голос может принадлежать только очень воспитанному, деликатному и послушному мальчику.

Да и сама Людмила – редкой скромности, такта, «негромкий», деликатный человек. Ей в принципе не присуща «нахрапистость». У нее, подобно Золушке, золотые руки – волнуясь за премьеру, актеры спешат к ней за удачным рисунком грима – в этом особом искусстве Людмила знает толк! - а если в цехах «пожарная ситуация», она всегда предложит помощь, сядет рядом со швеями за машинку, чтобы успеть «одеть» спектакль в срок.

Искусство театра для Людмилы Мельниковой – прекрасная возможность повторять еще и еще раз классическое: «остановись, мгновенье, ты прекрасно!». Ведь в театре, в отличие от кино, актер может дописать картину своего образа, внести в нее новые краски. Театр для Людмилы – движение, ведь она так не любит в искусстве и жизни что бы то ни было застывшее.

Коваленко Юлия, театровед / 2010