О людях

Человечность и теплота героинь О. Мохленко

Парадокс О. Мохленко заключен в том, что она – человек и актриса оптимистичного склада души. Хотя, играя в театре в основном второстепенные роли, эта яркая актриса со временем могла бы, наверное, и поддаться пессимизму. Однако, в характере Мохленко – казацкая лихость, начисто исключающая уныние. Это не значит, впрочем, что за победной улыбкой прищуренных глаз не скрыт драматизм: конечно, не все в актерской судьбе сложилось, как хотелось бы. Хотя, сама Ольга верит, что главная роль в ее судьбе впереди.

 

Между жертвой ради искусства и благополучием семьи, дома, она всегда отдавала предпочтение второму. По сути, и в коллективе харьковского театра кукол, она, знающая себе цену, но начисто лишенная нездоровых амбиций, ценит именно дружеские, иной раз уже почти родственные отношения с коллегами. Наверное, эта независимость в характере – от погони за славой, главными ролями, и преданность своей семье, сделали Мохленко актрисой именно такой темы, какой мы ее и знаем. Ольга Мохленко – личность, человеческий масштаб которой не скрыть и в рамках маленькой роли. Безусловно, был в самом начале ее биографии период «комсомольской» заядлости и щедрости расплескивания своих сил. Например, непобитый никем и сегодня, тридцать лет спустя, «рекорд трудоголика» был установлен ею на дипломной неделе, когда Мохленко с дочкой Аллой одиннадцати дней от роду явилась в театр, где проходили показы курса. Пока Аллу нянчили в гримерке, ее мама блестяще сыграла роль Черепахи Тортиллы в «Золотом ключике» и была награждена отличной оценкой. Приглашенная В. Афанасьевым в труппу, Ольга лет десять потом жила в дурмане работы, по собственным словам, ежевечерне засыпая с мыслью о завтрашних спектаклях; она смотрела в свое будущее широко распахнутыми глазами, полными надежд на роли, которые придут, просто не могут не случиться в ее судьбе. Потом наступило отрезвление.

Сразу после института Ольгу Мохленко, получившую крепкую школу кукловождения, актрису пластичную и танцевальную, со звонким певческим голосом, звали в Днепропетровский театр кукол. Она рассудила, что ее место в Харькове – рядом с мужем-харьковчанином. Вот только ласково и, казалось, без видимых усилий с ольгиной стороны, принявшая ее в школьные и институтские годы в свои ряды профессия кукольницы, стала вдруг оборачиваться мачехой.

Красивая южной украинской красотой, напоминающая донскую казачку Аксинью, - будто нарисованная, с мягким овалом лица, бровями полумесяцем, глазами-терном и черной косой до пояса, Ольга Мохленко могла бы послужить украшением любой труппы Украины. В Харькове же ей в молодости не досталась ни одна главная роль в вечернем репертуаре. И все же Ольга не променяла свой театр на другие. В летние месяцы она ежедневно играла по три сказки на выезде, а в школьные каникулы всегда была и остается одной из самых занятых актрис. Судьбе, часто предлагавшей ей в спектаклях-сказках роли однотипные, со слабой драматургией, Ольга мастерски противопоставляла свое виртуозное умение разнообразить сценические характеры. Каждому из своих персонажей – собачек, королев, принцесс, крестьянских баб, она, будто на спор с судьбой, находила неповторимую манеру разговора, интонацию, голосовой посыл. Главное, чем и сегодня убеждает Мохленко в спектаклях для детей – это теплота, органичность каждого ее героя или героини. При том, что есть в ее репертуаре две мачехи (в сказках «Госпожа Метелица» и «Золушка»), атаманша разбойников («Снежная королева») и вздорная злющая герцогиня («Алиса в стране чудес»), даже этим неблагодарным в детском восприятии образам Мохленко не отказывает в обаянии и артистизме. Это в полной мере характеры, за которыми вырастают человеческие судьбы. Мохленко любит все свои роли и отлично адвокатствует своим героям, недаром Ольга говорит, что, не стань она актрисой, стала бы следователем. К слову, спектакль «Госпожа Метелица» стал для актрисы ярким еще и в силу того, что здесь ей пришлось самой освоить новую для нее систему кукловождения (художник М. Кужелева применила марионетки).

Как «режиссерская актриса», О. Мохленко считает, что необходимо соблюдать намеченный рисунок роли, но часто ее авторское видение оказывалось более вдумчивым и убедительным, и тогда она вступала с режиссерами в полемику. Самое удивительное в ролях, полагает актриса, это непрерывность процесса работы над ними. Каждый спектакль не похож на предыдущий. Даже музыка, звучащая в фонограмме в спектакле «Мастер и Маргарита» каждый раз кажется ей, находящейся на сцене за ширмой, звучащей по-новому. Даже самые «обкатанные» роли, убеждена О. Мохленко, бывает, выстреливают существенными дополнениями. В них вдруг открываются заманчивые для актрисы новые возможности и грани.

Разносторонность актрисы отлично проявилась в универсальности диапазона ролей, сыгранных, подчас, даже в рамках одного спектакля. Один из любимейших ею спектаклей прошлых лет – «Приключения Пифа», запомнился тем, что Ольга сыграла в нем целый выводок сказочных героев: Пифа, тетю Агату, Дуду, мышку Розали, Кошку... Актриса любит характерные роли. Оля распробовала их еще в школе, будучи звездой кукольного кружка николаевского Дворца Пионеров. Там ей случилось как-то в рамках одного спектакля играть Принцессу. Королеву и… Короля. Сегодня же прекрасная актриса-звукоподражательница, в репертуаре которой есть такие персонажи, как Хрю-Хрю в «Айболите» и Свинья в «Кошкином доме», щенок Булька («Приключения Незнайки»), Кошка («Бременские музыканты»), Лиса («Жили-Были»), Ольга очень смешно играет Кукушку в «Сказке о трех поросятах» (реж. И. Мирошниченко). Вообще-то прекрасно поющая (природный голос прошел в институте профессиональную огранку у педагога И. Гребенюк), в этой сказке О. Мохленко прибегает к особенной характеристике персонажа, надоедливой и постоянно менторствующей кукушки. Это именно ее атональное пение, чрезвычайно веселящее малышей в зале, провоцирует поросят на знаменитое ленинское изречение: «Нечеловеческая музыка…», от чего, в свою очередь, становится смешно зрителям постарше. К слову, мастер сцены О. Мохленко, обладающая прекрасной школой сценической речи, с 2008 года начала преподавать актерское мастерство и слово режиссерам и дикторам в академии культуры.

Как бы в подтверждение того, что не бывает маленьких ролей, а бывают маленькие артисты, Ольга Мохленко создает неподражаемо типажный образ горожанки в музыкальной сказке «Огниво» (реж. Д. Нуянзин). Казалось бы, эпизод, но насколько сочно, ярко сыгранный! Так и видишь за куклой М. Кужелевой и слышишь в переливающемся смехом голосе О. Мохленко тип здоровой народной кумушки. Сама мама и бабушка, Ольга играет в одном из лучших спектаклей для детей «Еще раз про Красную Шапочку» (реж. Л. Попов) – саму же себя. И, к слову, в роли бабушки снова поет – на это раз песню, стилизованную под оперную арию. Ее Бабушка теплая и добрая, а Мама Красной Шапочки – молодая и звонкая. Теперь уже настал черед не дочки, а внучки актрисы смотреть из-за кулис или из зала восхищенными глазами на сцену, где ее бабушка – уже не только ее, но и всего зрительного зала.

Со студенческих лет Ольга не только кукольница, но и прекрасная драматическая актриса. Ее педагог Н. Крапивина обладала уникальным даром раскрывать студентов во всем их своеобразии. Когда шли спектакли курса кукольников, где училась Оля, педагоги драмы говорили своим воспитанникам: вот, постарайтесь показаться так, как показались они. Сегодня в «живом плане» Мохленко играет Бабу в сказке «Жили-Были». Разряженная в яркий скомороший костюм и затейливую шапку (художник К. Тишина), актриса пляшет и поет – живет в такой органичной для нее стихии. Одной из крупных удач в ее биографии стал изобилующий «живым планом» спектакль О. Трусова «Як козаки чортів обдурили». Колоритная фактура Бабы-О. Мохленко облачена в «очипок» с рожками платка, как у гоголевской Солохи; плахту и фартук поверх расшитой рубахи. Образ дорисовывают звучный «народный» голос и пластика (лихие модернизированные народные танцы в постановке В. Логвиненко). Спектакль, задуманный режиссером в фарсовом ключе, раскрывает способность актрисы к различным экстравагантным трансформациям, чередованию психологической игры и приема маски.

«Главная моя роль впереди», – считает сама актриса, - мечтая о характере трагикомическом, в целом драматичном, но с комедийными проталинами. - «Ведь и в жизни чаще встречается светотень, нежели черный и белый цвета в чистом виде». С приходом в театр режиссера О. Дмитриевой Ольга вплотную приблизилась к воплощению такого персонажа. Для фото галереи «Зазеркалье» (актеры в несыгранных ролях) она предстала в облике Чарли Чаплина. Грим, фрак, ботинки и тросточка преобразили ее совершенно, заставив, наконец, зазвучать такую близкую для Мохленко тему маленького человека. Небанальность актрисы, тяготеющей в своем чаплинском автопортрете к глобальному обобщению, очень ярко подтвердила ту мысль, что только инерция восприятия Мохленко, как актрисы, прекрасно справляющейся с «кукольно-сказочными» характерными ролями, до того не дала режиссерам вывить в ней более серьезный потенциал.

Именно с О. Дмитриевой Ольга создала, наконец, роль-судьбу народную в спектакле «Чевенгур». Точнее, сыграла сразу несколько ролей в кукольном плане. Утонченная до манерности Роза Люксембург – греза капитана Копенкина, - появляясь в его снах, без устали лопочет по-немецки, рея жестяным флагом. Гражданка Клобздюша – «сподвижница», наделенная квадратурой тела и выпирающей грудью – заливисто хохочет скабрезным и сытым бабьим смехом. Мать Копенкина не говорит, а стонет, упрекая его в забвении. Баба из расстрелянных куркулей поражает своей наивностью и христианским всепрощением. И над всеми над этими образами торжествует один, созданный вокально-интонационно, при помощи исполинской паркетной куклы – названой матери Дванова, многодетной терпеливицы Матрены. Это ее акапельное пение «Как просила Бога…» становится лейтмотивом трагедии народа – обокраденного, голодающего, истребляемого, одурманенного…

В спектакле О. Дмитриевой «И корабль плывет…», посвященном 70-летию театра, Ольга сыграла Мать женщин, героиню, своеобразный парафраз парадоксальной феллиниевской музы. Многоопытная, гедонистичная, раскованная, роскошная и в меру циничная, такая себе обширная душа Города Женщин, разворачивающая свою собственную душу, будто меха аккордеона в ее руках, героиня Мохленко была полной противоположностью неземным красавицам из вымышленного Города. Ольге довелость воплотить именно земное, реальное счастье – щедрое и яркое, в чем-то грубоватое, сермяжное, но родное, узнаваемое, и согревающее, подобно солнцу. И не удивительно, что ее героиней стала покровительница всех женщин – такая логика была продиктована самими обязанностями актрисы в театре. Уже десять лет, как Ольга Мохленко возглавляет профком. Принадлежа сегодня к актерам, составляющим фундамент коллектива, именно она прекрасно знает трудовое законодательство, отстаивает права работников театра, служит их защитником и опорой.

Коваленко Юлия, театровед / 2010