О людях

Кукольник с душой кинорежиссера

Владимир Шапошников – ведущий актер харьковского театра кукол поколения 2000-х. Актер занят во всем вечернем и дневном репертуаре, но при этом никогда не повторяется, каждый раз представая перед зрителями в новом качестве. Сценические ипостаси В. Шапошникова – это и безвольное «дитя» викторианского высшего света Фредди («Моя прекрасная леди»), и жестокий, ограниченный Корнуэлл («Король Лир»), и надменный аристократ-вырожденец («Декамерон»), и поэтичный, влюбленный «парубок» Левко («Майская ночь»), и, конечно же, симпатяга Медвежонок («Ежик из тумана») …

 

Со школьных лет в душе Володи состязались два стремления – играть на сцене, сниматься и самому снимать фильмы и клипы как режиссеру, стоять за кинокамерой в качестве оператора. Не подозревая того, будущую специальность напророчил Вове отец – известный харьковский художник Владимир Шапошников. Он обклеил детскую комнату яркими изображениями Петрушки, Панча, Гурвинека. Естественно, что на коллоквиуме при поступлении на театральный факультет у абитуриента проблем не было! Не было их и в творческом конкурсе. Ведь до того Володя попробовал актерство «на вкус» в детской театральной студии «Сорванцы» и очень успешно начал карьеру кинорежиссера, сняв несколько любительских фильмов в студии «Магика-фильм». За свою первую короткометражку в четырнадцать лет Володя был награжден серебряной медалью I санкт-петербургского международного фестиваля непрофессионального кино «Белые ночи». Последующая картина стала лауреатом в Сумах. Володин фильм о Великой Отечественной войне, снятый на материале документов времени – открыток, фотографий, кинохроники показали по харьковскому телевидению ко Дню Победы. Однако, стремясь поступить на кинорежиссуру в Киев, Владимир опоздал к набору и вернулся в Харьков, тут уже безошибочно выбрав свое родное кукольное дело.

Юмор стал, пожалуй, третьей специализацией Шапошникова: от первого школьного капустника, в котором он пародировал Ладу Дэнс, Володя сделал значительный шаг к капустникам на профессиональной сцене, а вершиной этой его карьеры на нынешнем этапе стало признание в среде московских профессионалов на нижегородском фестивале капустников «Веселая Коза». Юмор не раз выручал Шапошникова в сложных житейских ситуациях. Оставшись, в свое время, единственным юношей на курсе, Володя чувствовал себя подобно старшине Васкову в женском батальене зенитчиц. Лирическим героем на сцене Шапошников стать не стремился – на выпускном экзамене по вокалу он к всеобщей радости аудитории обаятельно и, кажется, чуть смущенно, исполнял характерные народные песни.

Однако, увидев молодую семью Шапошниковых (жену Наталью Володя встретил на курсе) на выпускных экзаменах в харьковском институте, руководитель киевского театра кукол С. Ефремов пригласил их работать в столицу. Впрочем, уже через год они вернулись в Харьков, по приглашению Е. Гимельфарба. Так повелось еще в Киеве, что в постановке «Снежной королевы» Шапошникову достались роли принца и Кая. Впоследствии в Харькове молодой артист вначале тоже подпал под амплуа героя, сыграв Принца в «Золушке». Но такой сценический типаж не пришелся по душе самому Владимиру. Его всегда куда более привлекали роли характерного спектра. В спектаклях для детей актер не боится выстраивать своим героям «взрослые» мотивации, подчеркивать конкретную человеческую чудаковатость в каждом сказочном герое. В его репертуаре есть Купец («Аленький цветочек»), Петух («Кошкин дом»), два незадачливых грабителя Пелле и Рулле («Малыш и Карлсон»), слабохарактерный король («Огниво»), Знайка и Винтик в «Приключениях Незнайки», а Тюбик в той же сказке – просто уникум, подсмотренный актером в жизни: художник, с уязвленной творческой амбицией, можно сказать персонаж с «недетской» биографией! Беря бытовые штришки своих героев из жизни, Володя по сказочному гипертрофирует их, окарикатуривает. К слову, сказка о Незнайке прошла через всю его творческую биографию. Еще в студенческие годы Л. Попов доверил ему в спектакле заглавную роль, и Володя своеобразно «отплатил» за доверие. Он придумал и подбил курс разыграть капустник с пародией на «Приключения Незнайки», отведя себе в ней роль «голоса за кадром», который адаптировал все происходящее на ширме к «гоблинскому переводу». Ходом театральной пародии стали штампы голливудского кино, изображавшего войну во Вьетнаме. Так страсть к кино отчасти напомнила о себе даже здесь. В спектакле «Айболит» принципиально не повторяющий рисунок другого исполнителя Шапошников придумал для своего Бармалея характерность по Фрейду! Каким бы грозным он не казался, сам Бармалей не мог спокойно заснуть без игрушечного мишки. Маньяк из сказки оказался просто-напросто повзрослевшим закомплексованным ребенком, который не смог избавился от детской боязни темноты.

Может показаться, что В. Шапошников стремится усложнять в спектаклях то, что в сказке просто, однако, так случается только в том случае, если режиссер не предлагает ему достаточной мотивации поведения героя. Ведь Шапошников сам себе режиссер. На самом же деле, актеру очень нравятся простые и веселые или – напротив – нежные спектакли, как «Тутта Карлсон», в котором он играл Лисенка; как «Сказки Андерсена», где актерам было предложено просто быть самими собой – кукольниками-сказочниками...

После перерыва, связанного с обучением и отъездом в Киев, поездка на «Веселую Козу» снова подтолкнула Володю взяться за видеокамеру, засесть в монтажерной студии – завязав контакты с москвичами, он стал профессионально снимать в Харькове видеоклипы. Совместная с коллегами по сцене М. Озеровым и Г. Гуриненко работа над этими проектами научила В.Шапошникова многим тонкостям в его с давних пор любимом деле.

Востребованность и расширение творческого диапазона Владимира сказалась также в его выходе на драматическую сцену. В первой половине 2000-х гг. Шапошников жил «на два дома» - тогда он часто ездил играть главную роль в драматическом спектакле на сцене Тульского театра кукол. Олег Трусов поставил на него спектакль в жанре мистического трагифарса с элементами детектива - «Замок в Швеции» по Ф. Саган. Шапошников органично принял обстоятельства трагифарса и, по словам режиссера, идеально воплотил образ «цыпленка табака», простака, попавшего в дикий переплет в старинном замке с людоедами и прочими ужасами.

А тем временем на сцене харьковского театра кукол им. В. Афанасьева Шапошников примерял на себя самые экстравагантные маски. Как, например, в спектакле Е. Гимельфарба «Декамерон», где Владимир играет Принца, но уже не в лирическом, как в сказках, а именно в своем любимом саркастическом ключе. Скрывающая глаза полумаска делает подчеркнуто выразительными ямочку на подбородке и капризно оттопыренную нижнюю губу насквозь порочного дофина: «Шалун…». Тандем двуличных манерных злодеев Принца-В.Шапошникова и Графа-А.Коваля неизменно вызывает хохот: « - Вино отравлено? – Ко-неч-но! – Я умираю. Красавица, прощай»!

Даже во второстепенных ролях актер умеет проставить яркие сценические акценты. Играя Фредди Эйнсфорд-Хилла («Моя прекрасная леди»), он срывает аплодисменты одним только выразительным движением ножки, упархивая за кулисы вслед за Элизой. В этом пластическом отчерке – сущность образа: никогда не знавший тягот жизни, не обремененный ответственностью маменькин сынок Фредди действительно порхает по жизни.

Кроме того, Володей сыграны черт-администратор в «Чертовой мельнице», немец Гибнер в «Ревизоре» и осел Бенджамин в «Скотном дворе». Последнего Шапошников увидел глазами поколения, пришедшего в театр в 2000-е гг., поэтому он играет героя притчи Оруэлла жестко, настаивая на том, что милый ослик – сегодняшний приспособленец, которому все равно, под какими флагами ходить, была бы мерка овса.

Но, пожалуй, самым значительным результатом первого периода работы Шапошникова в театре стала роль Коровьева. Как знать, может Шапошников и сегодня бы только и делал в легендарном спектакле, что выбрасывал с колосников платочек Фриды, если бы не счастливый случай, обернувшийся с этой целью коллегой Вячеславом Гиндиным, который в один прекрасный момент поспособствовал вводу Владимира на роль Коровьева. На вопрос – кто для него Коровьев, Шапошников ответил, не задумываясь: «моя ассоциация – свита Калиостро в фильме «Формула любви». Коровьев – немножко черт, немножко авантюрист». Коровьев-Шапошников наделен легкостью необычайной, он моментально импровизирует. Его образ праздного и раскованного гражданина, облаченного в клетчатый костюм, с руками в карманах и характерно упруго опертой на носок согнутой в колене ногой, рождает ассоциацию с еще одним знаменитым авантюристом – Остапом Бендером. Но если в сценах московских похождений и бесчинств свиты Коровьев-Шапошников – стопроцентный бес, то в сценах с Маргаритой (Наталья Шапошникова) его герой добр, заботлив, скорее чувствует свою ответственность за Маргариту.

Новый этап наступил для Шапошникова с приходом в театр режиссера О. Дмитриевой. Такого сложного образа, как Корнуэлл в «Короле Лире» ему еще воплощать не приходилось! И дело не только в том, что этот образ начисто лишен кукольной ипостаси (по словам актера «не за чем спрятаться») – в живом плане он играл и в спектаклях Гиммельфарба! – сколько в том, что воплощение зла Корнуэлл принципиально чужд его характеру. Образ Корнуэлла ассоциируется с диким атавизмом, это человек-животное, который не говорит, а рычит; не смотрит, а украдкой бросает взгляд; не ест, а жрет. Его стиль поведения с женой Реганой – жестко авторитарный.

На контрасте с образом Корнуэлла, который каждый спектакль рождается у актера на преодолении сопротивления, самой любимой ролью Шапошникова является Левко («Майская ночь, или Лунное колдовство»). Созерцательный и лиричный украинец с добродушным юмором ему несравненно ближе и роднее, чем шекспировский узурпатор. «Я не понимаю актеров, которые во что б это ни стало хотят сыграть Гамлета. Его уже сыграл Смоктуновский. Мне кажется, нужно находить и играть свое». В роли Левка, рядом с музыкально одаренными партнерами, Шапошников по-настоящему распелся, проявил себя как одаренный перкуссионист и наимпровизировал половину текста своего героя. Воззвание Левка: «Галю, вставай, хата горить!» было придумано им прямо на репетиции. У актера действительно получилось создать оригинальную интерпретацию хрестоматийного героя Гоголя. Его Левко не лирический любовник, а современный, характерный герой с налетом сентиментальности. Он сам под стать кукле – домотканому наивному «губошлепу» с большими, как у теленка глазами. На словах: «Горда дівчино, тобі любо знущатися наді мною» кукла в руках Шапошникова чудесным образом «обижается», отворачиваясь, гордо выпячивая грудь и заведя руки за спину. У куклы Левка руки-крылья, а у актера в живом плане такая же скругленная пластика «в рапиде». В «Майской ночи…» Шапошников не устает изменяться: предстает то залихватским музыкантом, стучащим пальцами по губному рожку; то ведьмой – раскрывая огромный китайский веер; то эпическим великаном – Белым Днем, несущим исполинского красного петуха; а то и языческим шаманом, возглавляющим поход молодежи против Головы – когда полумесяц в руках разъяренного Левка в раз превращается в казацкую саблю!

Одну из лучших своих на сегодня ролей – Медвежонка – из сказок С. Козлова, объединенных О. Дмитриевой в спектакль «Ежик из тумана» - Владимир играет с нескрываемой отцовской нежностью. Потому-то его Медвежонок особенно нравится маленьким зрителям! Небольшая выводная куколка трепетно оживает в его руках. Над его неповоротливостью можно сколько угодно смеяться (ведь, когда все герои сказки станут кататься на радуге, он будет с нее бесконечно падать!), его домовитости можно умиляться (в «зимней» сцене у самовара, когда пробьет новогодняя полночь, «бытовой» Медвежонок сразу же заснет, с чувством выполненного долга), но не признать, что именно такой – по контрасту «земной» – друг необходим романтику Ежику просто невозможно!

Две равные страсти ведут В. Шапошникова в его творческой судьбе и сейчас. Успехи в смежных искусствах приходят параллельно. С участием актеров своего театра Шапошников снял уже несколько короткометражек (очевидно, что ему очень импонирует графическая манера – под документалистику). Один из фильмов – «Все У.Е.» (по повести отца «Герой у.е.вого времени») в 2012 году стал лауреатом Международного кинофестиваля «Киноликбез-3» (проводимого Алтайским государственным университетом). И независимо от того, по какой стезе – актера-кукольника или режиссера – пойдет Шапошников в дальнейшем, он и сегодня не склонен успокаиваться: «в искусстве мне всегда хочется чего-то нового!» - признается Владимир.

Коваленко Юлия, театровед / 2011